Рекламный баннер 980x60px ban1
74.86
89.77
Рекламный баннер 468x60px main1

Дороги войны

Это строки из публикации воспоминаний нашего земляка, участника Великой Отечественной войны, гвардии старшего сержанта Владимира Павловича Дунаева. Всего два дня не дожил он до 38-й годовщины Победы, 7 мая 1983 года его не стало. Но остались очерки и рассказы о той, далекой войне, дорогами которой сумел дойти он до Берлина и вернуться в родной Николаевск. В канун 69-летия окончания войны в районный совет ветеранов пришла Галина Владимировна Кошелева, дочь В.П. Дунаева, передала семейные реликвии – архивные документы фронтовика.  «АЛ» публикует отрывки из воспоминаний бывшего танкиста, их Дунаев  печатал в городской газете «Ленинское знамя», нештатным корреспондентом которой являлся долгие годы.

- Свой долг вижу  в том, чтобы передать молодому поколению все, что сохранила память, что видел и сам пережил на полях сражений Великой Отечественной войны, особенно в исторической битве за Берлин, участником которой мне довелось быть в составе 44-й гвардейской Краснознаменной танковой бригады – писал Владимир Павлович. – Два года колесил я по дорогам войны на своей «тридцатьчетверке», терял друзей, дважды сам оставлял горящую машину, пока не добрались до фашистского логова.  

- 15 апреля 1945 года.

- Экипаж выстроился у машин. Слушаем приказ Верховного Главнокомандующего о наступлении на Берлин. 70 километров отделяют нас от фашистской столицы. Всего два перехода для пехотного полка. Для танка хватит и часа. Но это напрямую, без боя. Нам же предстоит прорвать глубоко эшелонированную оборону противника, до предела насыщенную огненными точками, преодолеть множество больших и малых водных преград. И каждый метр пройденного пути будет полит бесценной человеческой кровью. Мучительно долгими кажутся минуты перед боем. Всю ночь медленно подтягиваемся к передовой. В танке нас четверо : командир машины лейтенант Яковлев, механик-водитель Лёшка Комиссаров, заряжающий Машин и я, командир орудия. Светящийся циферблат стрелки часов подходит к пяти. Уже утро. В открытые люки машины проникают первые рассветные блики. Неожиданно утреннюю тишину расколол залп тысяч орудий. Недалеко от нас ударили гвардейские минометы. Махина танка вздрогнула. Началась историческая битва за Берлин.

16 апреля 1945 года.

- Идем во втором эшелоне. Нашу 44-ю бригаду в прорыв пока не вводят. В воздухе то и дело проносятся штурмовики, истребители. Шоссе, по которому мы движемся, буквально забито войсками. Во второй половине дня в небе, в районе движения бригады, появились «юнкерсы». Зажатые нашими истребителями, они один за другим, пуская черные шлейфы дыма, падали на землю. Во время налета, осколком в голову, тяжело ранен командир машины. Приказом командира батальона майора Фролова, я назначаюсь командиром танка. К вечеру подтянулись к месту прорыва обороны противника. Земля кругом вспахана снарядами. В окопах и на брустверах валяются полузасыпанные трупы немцев. У раздавленного орудия сгоревшая «тридцатьчетверка», недалеко вторая. Здесь же убитый водитель. Это ребята из 66-й бригады и мы клянемся отомстить за их смерть.

17 апреля 1945 года

- Противник ожесточенно обстреливает шоссе. Крепко он зацепился за высоту. Наши крупные орудия где-то отстали. По всему чувствуется – в бой будут введены танки.

Первый взвод, куда входила и наша машина, идет по шоссе, беря огонь на себя. Два других взвода с десантом на броне атакуют высоту с фланга. Не успели проскочить и двухсот метров, как серия взрывов окружает машину. На изрытом воронками шоссе танк страшно кидает. Вести прицельный огонь очень трудно. Мысль лихорадочно работает – успеем ли проскочить до построек, под прикрытием которых можно незаметно подойти к высоте? Поворот башни, в перекрестье прицела попадает орудие противника. Механик резко бросает машину влево, ставит ее лобовой броней к батарее. Бью осколочным. Машин что-то кричит. Но страшный грохот заглушает его голос. Невероятной силы удар выкидывает меня из сиденья. Машина заполняется дымом. На какую-то секунду мне кажется – танк летит в пропасть. Кто-то рядом стонет. Машин откидывает верхние люки, подхватывает раненого механика, и все трое вываливаемся из машины. Мимо нас с грохотом проносятся «тридцатьчетверки». Через полчаса к нам подползает военфельдшер батальона. Память не сохранила фамилию и имя этой мужественной, бесстрашной женщины, спасшей жизнь многим танкистам.

С механиком мне довелось встретится уже в августе 1945 в немецком городе Эбресфальде. Он вернулся сюда после госпиталя. Уже без ноги. В части Комиссарову вручили орден Отечественной войны. До той памятной встречи были бои, упорные, жестокие, приносящие с радостью побед горечь невосполнимых потерь.

29 апреля участвовали  в боях в районе Потсдамского моста. Со стороны Шпрее тянет свежестью. Невольно задумываюсь. Вспоминаю Амур, Пронге, Алеевку – места где прошло беззаботное детство. Николаевск, первую школу, где учился. Друзей – Сашку Америстан, Ивана Арефьева, братьев Матвеевых, Вовку Степанова. Где они сейчас? Может быть, как и я, воюют, затерявшись на необъятных фронтах войны, а может несут охрану Дальневосточных границ. На той стороне Шпрее рушится горящее здание. Огромный сноп искр и пламени взвивается вверх, на мгновение вырывая из темноты силуэты полуразрушенных зданий, золотом играет на легкой ряби реки. Горит фашистская столица.

30  апреля. Утро.

Прошли не более 300 метров от моста. Попали под сильный обстрел. Несколько фауст-патронов взорвались у самой машины. Не успел механик развернуть танк, как сильный взрыв подкидывает нас. Механик кричит: - Гусеницу разорвало ! Ну, думаю, влипли. Просим по рации, чтобы нас прикрыли. На наши позывные никто не отвечает. И не удивительно, ведь за последние дни все сильно перемешалось. В некоторых танковых ротах осталось по одной – две машины. Зачастую – есть машины, нет людей. Экипажи укомплектованы из разных бригад, изменены позывные.

По броне дробно стучат пули. Решаем – механик с командиром берут пулемет, автомат и выходят наружу через десантный люк, попытаются исправить гусеницу. Я огнем из орудия и пулемета буду их прикрывать, оставаясь в машине.  Не получится – будем держаться до подхода своих.  Для противника танк, потерявший управление – лакомый кусок. Они предпринимают попытку с нами разделаться. Нужно подавить их огнем – иначе каюк.

Один за другим посылаю два осколочных снаряда в развалины дома, откуда выскочил стрелок с фауст-патроном. Кусок стены рушится, поднимая тучи пыли. Через броню слышно как ребята орудуют кувалдой, устраняя неисправность. Заряжающий, ведущий круговой обзор, радостно кричит : - Наши! Наши подходят с десантом!

Ну что же, кажется, пронесло. Но в самую последнюю минуту, когда тяжелые машины были в нескольких метрах от нас, у гусениц нашего танка разорвалась мина. Осколком в грудь, наповал убит механик, тяжело ранен командир. Непоправимая, тяжелая потеря, особенно когда осознаешь, что до окончания войны остаются считанные дни. Так и было, через несколько дней, последний оплот нацизма Берлин падет.

Взятие Берлина, хронологию которого привел в своем рассказе «Память сердца» кавалер ордена Красной Звезды и пяти боевых медалей, Владимир Павлович Дунаев, это лишь часть зарисовок о событиях Великой Отечественной войны. Мы, потомки, никогда не должны забывать о людях, принесших нам победу, очистив нашу Родину от фашистской чумы, подарившим многим народам мир, в котором живем до сих пор. В их числе по праву числится наш земляк. Вечная ему память.

Подготовил Александр СТЕПЕНЬ.

Фото из семейного архива.

От редакции. Уважаемые земляки, если у вас есть документы – воспоминания участников войны, тружеников тыла, поделитесь ими, совет ветеранов и журналисты совместными усилиями будут писать летопись жизни наших славных земляков. 

3658

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px main2
Рекламный баннер 240x200px right1
Рекламный баннер 240x200px right2
ПоздравленияВсе
Рекламный баннер 240x200px right3
АнекдотВсе

Кто-то, желая смутить Пушкина, спросил его в обществе:
- Какое сходство между мной и солнцем?

Поэт быстро нашелся:
- Hи на вас, ни на солнце нельзя взглянуть не поморщившись.